Get Adobe Flash player

Совещание с французским и русским послами

В конце декабря (ст. ст.) по прось­бе П. Камбона Грей провел, на котором обсуждались условия более тесных полити­ческих отношений союзников с Японией и возможность ее учас­тия в европейской войне33. Но и это не привело к практи­ческим результатам, как ни старался французский представитель внушить, что «японское общественное мнение» и мнение влиятель­ных политических деятелей «становится значительно более благо­приятным к проекту участия Японии в европейской войне». Не высказывая категорических возражений против француз­ского проекта, смущавшего англичан тем, что в одном из его

пунктов допускалась японская иммиграция в британские колонии, Грей пустился в рассуждения о том, что следует-де проводить различие между союзом только на время войны, который сущест­вует между Россией, Францией и Англией с момента подписания лондонского договора от 5 сентября 1914 г. и Четверным союзом, который должен быть постоянным после войны. Что касается первого, сказал Грей, то он немедленно осведомил японское правительство о подписании договора 5 сентября и в связи с этим поднял в Токио вопрос о постоянном Четверном союзе, к которому, как ему было известно, расположено русское пра­вительство и в пользу которого он якобы высказался сам. Однако японский министр иностранных дел ответил тогда, что переговоры такого Читать далее

Ухудшение обстановки на русско-германском фронте весной и летом 1915 г

Это должно было усилить заботы царского пра­вительства об укреплении безопасности дальневосточных границ страны путем достижения прочного политического соглашения с наиболее «своенравным» восточным соседом. Выступая на «юби­лейной» сессии Государственной думы, открывшейся в годовщину начала войны, Сазонов, дав положительную оценку состоянию русско-японских отношений и отметив «весьма существенные услуги», которые Япония оказала России и ее партнерам по коалиции в борьбе с неприятелем, заявил: «Истекшие со времени Портсмутского договора 10 лет доказали, что мирное сожитель­ство России и Японии вполне возможно и обоюдно для них выгодно. Нынешние наши фактически союзные отношения с Япо­нией должны явиться преддверием еще более тесного единения»59. Депутаты Думы встретили это заявление бурными аплодисмента­ми, адресованными также находившемуся в ложе дипломатическо­го корпуса японскому послу барону Ичиро Мотоно. В последнее время, продолжал министр, японская печать обсуждает вопрос о желательности тесного политического единения между Россией и Японией. Эта мысль встретила сочувственный отклик и в рус­ской прессе.

Разъедине­нию военных усилий держав Антанты

В частности, им прослеживаются влияние империалистических противоречий в лагере союзников на ход войны, противоборство тенденций к объединению и, обнаружившихся уже на первом этапе войны, когда тенденция к объединению «явно подавляется преобладанием ей противостоящей». Обе эти тенден­ции сказывались, по его мнению, и на последующих этапах борьбы. В связи с проблемой коалиционной войны рассматри­ваются характер и степень зависимости России от союзников, а также зависимость последних от России.

Другим ведущим направлением работы Емеца является анализ соотношения внешней политики царизма и его военной стратегии. Главная авторская мысль сводится к тому, что политика царизма не соответствовала его стратегическим расчетам, или, другими словами, цели, поставленные перед собой российским империализмом, не соответствовали тем средствам, которыми он располагал. Та же идея развивалась в свое время А. М. Зайончков — ским4, а также А. Л. Сидоровым5. Довольно основательно показайа в книге роль царской дипломатии в деле привлечения Румынии на сторону держав Согласия. Подчеркивается также роль внешней политики царизма, его военных поражений в развитии револю­ционного процесса в стране, хотя этот аспект затронут в самом общем плане, без насыщения повествования фактическим мате­риалом. Несомненным достоинством исследования является стрем­ление автора учитывать объективные трудности, стоявшие Читать далее

Буржуазно-помещичьи круги

В записке, поданной им министру иностранных дел М. И. Терещенко 18 июня 1917 г. в связи с заявлением коалиционного правительства о его намерении добиваться „пере­смотра" согласованных с союзниками целей войны, подчеркива­лось, что заявление это «взволновало весь мир и более всего «мыслящую часть русского народа»», т. е.. Никакое правительство, предупреждал податель записки, не вправе сокращать территорию страны, приобретенную предка­ми, или отказываться от решения жизненно важных задач государ­ства. Он снова твердил о повелительной необходимости завладеть «ключами от собственного дома» — «Царьградом с Босфором и Дарданеллами и землею, необходимой для их защиты»86. При этом ярый националист решительно высказывался против «пре­словутой нейтрализации проливов», на которую будто бы согла­шалось правительство Львова — Керенского и которая поставит Россию в еще более худшее положение, чем при оставлении их в руках слабой Турции87. Если Россия не покончит ныне же с больным вопросом о прочном обладании ею проливами, настаивал Балашев, она все равно не избавится от исторической необходимости добиваться этой цели в будущем. «Политика, — продолжал он, — зависит от экономики, и последняя будет у нас всегда страдать Читать далее

Непременные условия победы в этой грозной войне

Под­черкивал Милюков, является полное единение всех политических партий и всех слоев населения. Однако между этим требованием и «грустной действительностью» существует огромное «роковое несоответствие», и самое тревожное заключается в том, что прави­тельство продолжает не понимать это несоответствие или делает вид, что не замечает его. Во всяком случае, непонимание явственно сказалось в оглашенной Штюрмером правительственной деклара­ции, в которой «скудно, неполно и бледно» отразились неотложные нужды момента, первоочередные задачи, по поводу коих боль­шинство Думы заявило, что «время не ждет»104. Одна ошибка власти, уточнил Милюков, исправлена. То, на чем настаивала оппозиция и буржуазная общественность, выполнено: Государст­венная дума наконец созвана. Другая ошибка, касающаяся «состава власти», не только не устранена, но еще более усугублена.

Заявление большинства Думы, касающееся состава прави­тельства, продолжал оратор, указывало на четыре условия, кото­рым должен отвечать этот состав, чтобы стоять на высоте задач и требований момента. Прежде всего, речь шла о людях «знающих и способных». Между тем, сетовал представитель этой, как ему казалось, категории деятелей, с некоторых пор «незнание спе­циальности стало как бы патентом на назначение: на высокие государственные посты». Состав кабинета Читать далее

Лидеры крайне правых

Они назидательно рекомендовали своим оппонентам смотреть не назад, а вперед. Необходимо обеспечить решающую предпосылку для достижения победы над врагом: поло­жить конец внутренним «распрям», обеспечить поддержание внутреннего мира, подразумевая под этим отказ от каких-либо «узкопартийных» программ и беспрекословное следование прави­тельственному курсу. Совершая экскурсы в прошлое и уповая на поучительный опыт славных предков, Левашев патетически восклицал: «В тот роковой час, когда Россия стоит перед гамле­товским вопросом: быть или не быть? — возможен только один блок, это блок всего русского народа для одоления врага, и ни­какие другие блоки недопустимы». Правые будут бороться с такими блоками всеми силами и всеми имеющимися в их распоря­жении средствами79.

Не впервые использовался и такой аргумент: «хитроумный враг» как до войны, так и в особенности теперь не жалеет никаких капиталов, чтобы сеять семена смуты и раздора в различных слоях неселения страны, в том числе и «на устройство волнений среди рабочих». Любое недовольство, любые оппозиционные выступления, не говоря уже о забастовочном движении, правые хотели представить в виде происков внешнего врага и тем самым лишний раз напомнить, что борьба с этим должна вестись по законам военного времени.

Обстоятельства настоятельно требуют оставить в стороне всякие раздоры, кардинально Читать далее

Война с таким грозным противником, каким оказалась Герма­ния

В блоке с Австро-Венгрией и Турцией, вынудила царизм бросить на поля сражений все наличные силы, коими он распо­лагал не только в европейской, но и в азиатской части страны, оголив тем самым ее дальневосточные рубежи. И хотя отно­шения с Японией были сравнительно отрегулированными и послед­няя являлась союзницей Англии, выступившей в одной коалиции с Россией, а вскоре и сама Япония стала участницей этой коали­ции, проблема безопасности дальневосточного «тыла» не снима­лась с повестки дня. Это побуждало царское правительство к уста­новлению с Японией более доверительных отношений, более тес­ного политического партнерства, используя новые линии связи между англо-японским союзом и Антантой, между Японией и Россией.

Еще до возникновения общеевропейского вооруженного кон­фликта Сазонов, учитывая «затруднения», которые Россия встре­чала со стороны Англии в Персии и которые, как считали в Петрограде, вызывались «исконным страхом англичан за безопас­ность их владений в Индии», предложил заключить двустороннее англр-русское соглашение, взаимно гарантирующее неприкосно­венность азиатских владений Великобритании и России. Осве­домленный об этом предложении Грей отнесся к нему, по словам Бьюкенена, «сочувственно». Однако к реализации его присту­пить Читать далее

Ведомство иностранных дел

Особенно ожесточенные нападки на и его руководителя последовали со стороны крайних правых. Его обвиняли в том, что он слабо отстаивает интересы России, допустил ряд непростительных ошибок перед войной и в первые месяцы европейского конфликта. Неудовлетворительной призна­валась деятельность и в последующий период. Не импониро­вал министр консерваторам «европейским складом» своего поли­тического мышления и тем, что пользовался несомненными сим­патиями в думских либеральных кругах и среди широкой буржуаз­ной общественности.

Как и представители «Прогрессивного блока», критики справа признавали Сазонова виновным прежде всего в том, что традици­онно дружественная России и «созданная ею» Болгария «неожи­данно» примкнула к вражеской коалиции. Следствием этого яви­лись разгром Сербии и Черногории, двусмысленная позиция Гре­ции и Румынии и фактическая потеря для союзников всего Балканского театра. А произошло это, по их мнению, потому, что не прибегли своевременно к силе там, где переговоры, «голая дипломатия» уже не имели практического смысла. В этом крылась главная, коренная ошибка русской и союзной дипломатии. «По — моему, — говорил Н. Е. Марков, — главная ошибка была та, что в то время, когда надо было в Болгарию послать со всех сторон войска, из Франции, из Англии, из Румынии, из Сербии, из Греции и, может быть, из России посылались дипломати­ческие Читать далее

Заверение Грея

При­нимая «к сведению» в том, что он «не теряет из вида» мысль об образовании Четверного союза, и соглашаясь отложить «на более позднее время» переговоры о таком союзе, если французское правительство так же, как и английское, находит это целесообразным, Сазонов в то же время твердо заявил, что царское правительство будет продолжать, «если к этому пред­ставится случай», обмениваться взглядами с японским прави­тельством относительно более тесного сближения между Россией и Японией, держа союзников в курсе своих переговоров по этому поводу.

Сазонову, однако, тут же напомнили, что торопиться не сле­дует. В памятной записке английского посольства, переданной ми­нистру 4 (17) января 1915 г., указывалось, что японский посол в Лондоне уведомил сэра Грея о том, что японский министр иност­ранных дел «согласен с тем, что нецелесообразно, пока продолжа­ется война, вступать в переговоры об условиях постоянного союза, хотя он и придает большое значение сохранению солидарности четырех союзников»40. Как бы в подкрепление такой позиции в записке лишний раз обращалось внимание на взаимосвязь между англо-японским союзом и союзом, скрепленным Англией, Фран­цией и Россией в Лондоне 5 сентября 1914 г. Поскольку Англия является в настоящее время участницей союза, подписанного

5сентября (23 августа) прошлого года, не в первый раз говорилось в посольском документе, Читать далее

Милюков

Почему так думает и чем обосновывает свое убеждение, «об этом он стыдливо умалчивает. Он просто заявляет: „Вы будете требо­вать мира”, и левые48 друзья Милюкова радостно ему руко­плещут: правые пойманы, они будут изменниками». Таким путем, негодовал Марков 2-й, можно доказать, что угодно, «не озабо — чиваясь ни доказательствами, ни документами» (хотя сам предво­дитель «Союза русского народа» и его соратники далеко не отличались политической чистоплотностью и прибегали к еще более коварным приемам борьбы, чем их противники из либераль­ного лагеря). Когда же столь опасный навет коснулся их самих, они вдруг заговорили об объективности и порядочности49.

Этот «благородный гнев» отдавал тем большим ханжеством, поскольку именно черносотенцы первыми начали обвинять в «измене» даже тех, кто, ратуя за войну, пытался добиваться хотя бы минимальных преобразований прогнившего строя, а тем более тех, кто осуждал грабительскую империалистическую войну, обрушившую на народные массы неисчислимые бедствия. Особен­но злобно нападали они на большевиков, называя их не только пораженцами, но и платными агентами германского генерального штаба.