Get Adobe Flash player

Война

Особенности причин возникновения современного терроризма

Интересная статья, написанная в свободном научном стиле, будет полезна всем, кто интересуется современными международными угрозами (терроризмом). Статья раскрывает:
— описание субъектов, которые играют определяющую роль в международном терроризме сегодня;
— ресурсы современных террористов;
— обстоятельства, которые обусловили опасность современного терроризма. Читать далее

Японская дипломатия

Тем временем исподволь подготавли­вала союзников к более неприятному сюрпризу. 10 ноября Бенкен­дорф сообщал Сазонову на основании полученной им информации от французского посла Поля Камбона, что советник японского посольства в Лондоне выразил желание повидать первого секрета­ря французского посольства Пико, с тем чтобы передать ему «частным образом»: японское правительство находится под весьма тягостным впечатлением от намерения союзников принять Китай в союз. Это впечатление столь сильно, заявлял японский дипломат, что он опасается, как бы Япония не вышла из союза в случае осу­ществления данного проекта, усматривая в нем малодружествен­ный акт. К Японии, жаловался собеседник Пико, с момента ее при­соединения к союзу никогда не относились как к настоящему союзнику; ее всегда держали в стороне от договоров, никогда ни о чем не информировали, что является плохим признанием оказан­ных ею услуг. Между тем без помощи Японии Германия могла бы захватить Гонконг и Кохинхину, «а ее запасы оружия были в широ­ких размерах предоставлены в распоряжение России»35. П.Кам — бон не сомневался, что визит японского советника состоялся по прямому указанию посла Иноуэ.

Представители правого крыла блока В. В. Шульгина

Солидаризировавшись с, развивавшим в своем выступлении «положительный взгляд» на способы выхода из создавшегося положения, к которым он «во многом присоединяется», Милюков в отличие от последнего сосредоточил свое внимание на отрица­тельных сторонах, мешающих выходу из «трудного и серьезного положения». Правильный путь выхода из этого положения, под­черкнул он, указывает программа «Прогрессивного блока».

Первое, к чему привлек внимание «народных представителей» глашатай кадетских догм и на чем останавливались почти все другие ораторы, это необходимость полного единения между пра­вительством и буржуазно-помещичьими партиями на почве реши­тельной борьбы с австро-германской коалицией. Лично его насто­рожила «нота тревоги», послышавшаяся в последних словах министра иностранных дел Сазонова, хотя и выраженная в форме надежды на то, что продемонстрированное в начале войны «высо­кое воодушевление», давшее за границей как друзьям, так и противникам «картину полного единомыслия на почве решитель­ной борьбы за отечество», «не претерпит никакого ущерба», чтобы ни друзья, ни враги не могли сказать, «что сила русского духа пошла на убыль, ибо в этой силе залог нашего успеха»103. К сожалению, констатировал главный стратег «Прогрессивного блока», силы народа, лишенного умелого руководства, тратились до сих пор бесплодно, Читать далее

Взаимоотношения России с союзниками

В показе нередко наблюдается некоторое преувеличение реально существовавших между ними противоречий и совершенно недостаточно учиты­ваются те объективные трудности, с которыми приходилось сталки­ваться каждой из союзных стран. В отдельных случаях эти проти­воречия выпячиваются настолько, что заслоняют собой взаимное сотрудничество, и невольно возникает вопрос: на чем же , собствен­но, держалась антигерманская коалиция, если она была столь раз­дираема внутренними противоречиями? Так, ло мнению В. А. Еме­ца, в межсоюзнических отношениях долгое время преобладали не объединительные военно-политические тенденции, а разъедини­тельные. «Уже с начала войны,— пишет автор,— начинается про­тивоборство разъединяющих и объединяющих тенденций в союз­нических отношениях, причем тенденция к интеграции военных усилий явно подавляется на этом этапе войны (до весны 1915 г.— В.В.) преобладанием ей противостоящей»27. И это в тот самый период, когда Россия приложила максимум усилий ради спасения своей союзницы от сокрушительного натиска германских полчищ. «Определившиеся в первый год войны тенденции в политике и стратегии России и ее союзников,— говорится далее,— с опреде­ленной последовательностью и закономерностью проявились Читать далее

Сессии Государственной думы

По сути, это был перепев того, что признавало само прави­тельство. Еще на летней (1915 г.) Горемыкин призывал настраиваться на длительную и упорную борьбу, декларируя вместе с тем, что в конечном итоге победа будет на стороне России и ее союзников, даже если бы русской армии пришлось отступить до Волги и Камы74.

Как и на летней 1915 г. сессии, острая перепалка разгорелась по вопросу о том, почему Россия встретила войну недостаточно под­готовленной и кто в этом повинен. Либералы обвиняли прави­тельство, крайне правые — либералов, прежде всего кадетов. Это они, заседая в соответствующих комиссиях, урезали военные кре­диты и срывали осуществление военных программ. Да и не одна Россия оказалась в таком положении: слабо подготовленными вступили в войну и ее союзницы — Англия и Франция, и только необычная самоотверженность и доблесть русских войск «спасла в самом начале кампании англо-франко-бельгийские армии от окончательного разгрома… хотя, конечно, ценой очень больших жертв»75.

Одной из причин неподготовленности России и ее основных союзниц к войне, уверял Левашов, явилось также неверное пред­ставление об истинной мощи противника. Других объяснений в арсенале консерваторов не находилось76. Во всяком случае, они старательно подчеркивали, что, несмотря на известные просчеты в военной подготовке, вражеские планы все же удалось сорвать, Читать далее

Программа «практических мер»

В своей правые наряду с выдвижением проектов чисто военного характера акцентировали особое внимание на борьбе с немецким засильем, разглагольствуя при этом о необходимости проведения в кратчайший срок «устава о призрении раненых воинов», пенсиях семьям погибших на фронте, а также об устранении непомерного вздорожания жизни. «Ре­форматоры,— презрительно цедил Левашев,— вовсе не затраги­вают столь угнетающих сейчас весь русский народ вопросов о внутреннем немецком засилье и об искусственной дороговизне предметов первой необходимости»85. От имени фракции правых он требовал дать наконец ход двум последним законопроектам (о борьбе с дороговизной и немецким засильем), а не держать их «в полном загоне».

Для «планомерной» борьбы с немецким засильем правоска — меечники предлагали серию мер из 12 пунктов, среди которых на первом месте стояло предложение о распространении на всю Россию закона от 2 февраля 1915 г. о ликвидации немецкого земле­владения, подчинив действию закона все недвижимые имущества в городах и сельских местностях, принадлежавшие подданным неприятельских государств немецкого происхождения, с опреде­лением точного срока завершения ликвидации и безотлагательного образования земельного фонда (из отчужденных на основании предыдущего параграфа земель), из которого можно Читать далее

Усердные трубадуры правительства

Она продолжала газета, воз­вещают, что с назначением Штюрмера действительно произошел «яркий перелом» в отношении к Государственной думе. Если это так, надо условиться, на какой основе может состояться «объяв­ленное властью перемирие», против которого не возражала бы Дума «с ее более чем умеренным уклоном». В качестве платформы деятельности правительства во главе с новым премьером предла­гался тот «компромиссный минимум, на котором сошлись наиболее зрелые» партии Думы и Госсовета, составившие «солидное парла­ментское большинство», т. е. программа «прогрессивного блока», без чего «мир» с народным представительством признавался невозможным. От этой программы, утверждала газета, блок не отступит. К сожалению, никакого конкретного плана или хотя бы схемы предстоящих деловых отношений с ним в высказываниях Штюрмера не вырисовывается. «В его беседе с представителями печати,— констатировала газета,— мы тщетно искали каких-либо следов в этом смысле. Дальше „прелюдии" о симпатии и доверии он не шел». Между тем основным условием деловых контактов с народным представительством является доверие палат к вла­сти — доверие, которое может базироваться лишь на строго очер­ченной положительной программе законодательного творчества, отвечающей на первостепенные запросы Читать далее

Министр иностранных дел

В мажорном тоне говорил о взаимо­отношениях союзников и перспективах мировой борьбы. Залог успеха видел он в тесном единении с союзниками, прежде всего в военной и дипломатической областях. В этом направлении, как ему представлялось, были приняты все необходимые меры: предс­тавители России принимают «живое участие» в совместном обсуж­дении всех важнейших вопросов, рассматриваемых союзниками на происходящих в Англии и Франции совещаниях43. В действи­тельности дело обстояло далеко не так. Именно в координации военных и дипломатических усилий у держав Антанты было немало изъянов44. Отметив «крепнущее единение» союзников, прежде всего между ведущими участниками антигерманской коалиции, и подчеркнув первостепенное значение франко-русского союза, Сазонов высоко оценил и англо-русские отношения, в которых произошли заметные изменения к лучшему. Он выразил надежду, что перед лицом общей опасности сотрудничество между Россией и Англией ускорит происшедший в их отношениях поворот и положит прочное основание для дальнейшего развития добрых отношений между двумя странами.

Призывы к сохранению внутреннего мира

Так перемежались у у правых с обвинениями своих политических противников в «изме­не». Блокисты, разумеется, в долгу не оставались. В лицемерии уличал крайних консерваторов их бывший коллега В. В. Шульгин, перешедший из фракции правых к националистам, а затем с груп­пой отколовшихся умеренных националистов вошедший в состав «Прогрессивного блока» и его бюро: «Я никак не могу вспом­нить, — говорил он, — когда это проф. Левашев и вообще правые призывали нас всех и всю страну к забвению распрей… Я помню другое; помню, что я ушел с этих скамей, когда я увидел, что распри для них не печальная необходимость, а излюбленное ремесло»99. В переводе на более понятный язык это означало, что крайне правые и до войны и позже решительно восставали против любых попыток найти хотя бы компромиссное решение давно назревших вопросов, против самых ограниченных социально-поли­тических преобразований и тем самым подрывали малейшую воз­можность сохранения «внутреннего мира», ослабления социальной и политической напряженности, делая неизбежным революцион­ный взрыв, на предотвращение которого были направлены все уси­лия либеральной буржуазии и обуржуазившихся помещиков. Открытием «выпускных клапанов» надеялись предотвратить рево­люцию либералы. Читать далее

Подлинные причины неподготовленности союзников к войне

Они коренились, по его мнению, в том, что Европа, за исключением Германии, уже давно шла по ложному пути, воспитывая свое моло­дое поколение в духе отрицания войны, неуважения к воинскому званию. Германия же, напротив, задолго до мирового пожара

широко насаждала у себя дух милитаризма, проповедовала культ насилия. Возлагая главную вину за неудовлетворительную подготовку России на бывшего военного министра Сухомлинова, Марков в явно спекулятивных целях счел нелишним уточнить, что «первое слово» о необходимости суда над Сухомлиновым было произнесено с думской кафедры не представителями оппозиции, а фракцией правых. Он обвинил либералов, что они всячески «мешали военной подготовке России, а когда разразилась обще­европейская буря, всю вину за неподготовленность страны ста­раются свалить на правительство и его чиновников»: «… будьте скромнее в ваших обвинениях правительства… вспомните и о своих ошибках»91.

Как и Левашев, Марков призывал к сотрудничеству по­мещичьих и буржуазных партий, восстановлению единения, кото­рое установилось в первые месяцы войны. От уговоров и увещева­ний он переходил к грубым инсинуациям, обвиняя оппозицию в преступном расколе: «великий грех» совершать это в момент исторической опасности для государства. Марков предрекал не­избежный крах «противоестественного блока»: комбинация шести разнородных группировок — соединение случайное Читать далее